30 ноября 2011 года ушел из жизни знаменитый мультипликатор Зденек Милер. Отдавая дань памяти великому мастеру анимации, «Газета.Ru» публикует самые интересные фрагменты одного из последних интервью с Милером.

Все началось в третьем классе. Учитель как-то сказал: «Найдите в азбуке картинку с Ржипом (гора Ржип (Říp) – священное для чехов место, где, по преданию, праотец Чех поселил свое племя после долгих странствий – прим. ред.) и этот Ржип нарисуйте». Примерно через час он обошел класс, посмотрел, что у кого вышло. Около моей парты он остановился, долго смотрел на мой рисунок, а потом вышел из класса. Через пять минут дверь открылась, вошли шестеро учителей, подошли ко мне, встали вокруг моей парты, посмотрели на мой Ржип и как следует меня похвалили. Эта похвала направила меня раз и навсегда. С тех пор я не выпускал карандаш из руки, рисовал и рисовал. И так всю жизнь. С двадцати до шестидесяти лет я рисовал по шестнадцать часов в день.

Я не хотел заниматься мультфильмами, я всегда мечтал о живописи. Закончив UMPRUM (Высшую декоративно-прикладную школу в Праге – прим. ред.), в 1942 году я пришел в студию рисованных фильмов города Злин лишь для того, чтобы заработать на жизнь. Когда закончилась война, я прикинул, как бы снова оказаться в Праге, потому что я по ней здорово тосковал и по-прежнему мечтал о живописи. Но в те времена люди покупали так мало картин, что я решил продолжить заниматься рисованными фильмами, но уже на пражской студии. Туда как раз позвали шефом Йиржи Трнку, и он, к счастью, согласился.

Йиржи Трнка всех нас по-настоящему заразил анимацией. Он был изумительный, я полюбил его с первого же рисунка. Я взглянул на рисованный фильм совсем другими глазами. Представьте себе, Трнка настолько меня поразил, что я стал приходить на работу на час раньше и задерживаться на час дольше. Ко мне Трнка относился отлично, он вообще любил людей, которые умеют работать.

Первый мультфильм, который я сделал самостоятельно, назывался «О миллионере». Осмелюсь сказать, что он удался. За него мне дали награду в Венеции, правда, только серебряную. Она мне здорово помогла: когда делаешь что-то один, остальные начинают смотреть на тебя сквозь пальцы, завидовать. Без премии я бы вряд ли смог делать мультфильмы дальше. Благодаря ей я смог продолжить работать. Ко мне пришел сценарист студии и сказал: «Знаете, у нас есть сценарий, называется «О полотняной рубашке», не хотите ли сделать по нему мультфильм?»

Сценарий был о том, сколько всего надо сделать, чтобы получилась ткань. Я прочитал, и мне не особенно понравилось: там были одни станки – слишком сухо для того, чтобы заинтересовать детей. В общем, я не отказался, но решил, что все нужно переделать. Я долго думал и наконец сказал сам себе: «Я должен добавить персонажа, который все это объединит. Вот только какого персонажа? Я хотел придумать что-нибудь новое, но Дисней занял уже всех возможных зверей. Казалось, мне не осталось ни одного. Я ломал над этим голову неделю, вторую, третью... Было ясно, что тянуть вечно нельзя. В один прекрасный день я сказал себе: «Сейчас пойду в лес, и если ни до чего не додумаюсь, брошу я это дело».

В лесу я ни до чего так и не додумался и собирался уже уходить, как вдруг споткнулся и упал. Я посмотрел, обо что споткнулся – это был кротовий холмик. Тут меня и осенило – крот! Я помчался домой, вытащил из шкафа «Жизнь животных» Брема и нашел там своего крота. Восторг несколько притупился, потому что крот оказался не особенно симпатичным. Крот – это ведь такая мышь, без ушей, да вообще без всего, только с носом. И все же я начал его рисовать, возился с ним неделями, пока не получил персонажа, подходящего для мультфильма. Это было не так уж просто. Главная проблема крота в том, что он не цветной, а серо-черный. Я сделал ему красный нос – это оказалась единственная яркая деталь, которая его оживила. Рубашку я заменил на штаны с карманами, а станки на зверушек.

В первом мультфильме Кротик говорил. Закончив его, я снова отправился в Венецию (свой судьбоносный город) и на этот раз получил наконец главный приз. Это распахнуло передо мной многие двери. Руководство студии захотело, чтобы я снял еще два фильма про Кротика. Я и снял, по-прежнему полностью сам, фильмы «Крот и машинка» и «Крот и ракета». Они побывали на разных фестивалях и привлекли внимание немецкого телерадио. Им так понравился Кротик, что они пришли ко мне и сказали: «Хотим 12 серий с Кротиком». Конечно же, я был счастлив, но, с другой стороны, я не знал, как справиться со всем этим. Сложнее всего было со сценариями, и я пригласил к сотрудничеству нескольких авторов: Ивана Климу (он сейчас известный писатель), пани Доскочилову и сценариста студии «Баррандов» Новотного. Мы сделали 12 мультфильмов, но в них Кротик уже не говорил, потому что иначе немцам пришлось бы его дублировать. Остались лишь звукоподражания: крот смеется или, например, удивляется. Как раз тогда мои дочки были маленькими, у них был замечательный детский смех. Я его записал и использовал для озвучки. Этот смех я копировал и для всех последующих серий, так что вы до сих пор в каждой части можете слышать, как смеются мои дочери.

Думаю, в первую очередь люди полюбили Кротика за то, что он не агрессивный, а миролюбивый, ладит со всеми, с каждым дружит. Признаюсь, в этом персонаже есть кое-что от меня.

Я уважаю всех, кто занимается анимацией. Когда вы смотрите фильм, за одну-единственную секунду друг друга сменяют 24 кадра – и каждый из них нужно нарисовать. Пять минут мультфильма – это тысяча рисунков. Это очень сложная, тяжелая работа.

Мне нравятся старые диснеевские мультфильмы: в них замечательные идеи, а идея в рисованном фильме важнее всего. Например, мне нравится мультфильм, где Плуто съедает магнит. Или тот, в котором Плуто высиживал яйца, а цыплята решили, что он их мама. Это по-настоящему смешные ситуации. В этом с Диснеем никто не сравнится. Увы, в последних мультфильмах такого нет. Люди достигли совершенства во всех профессиях, которые связаны с производством фильма, но исчезла душа. Например, у «Короля Льва» прекрасная режиссура, прекрасная анимация, но нет того огня, что был в «Белоснежке» или «Пиноккио».

Я бы очень не хотел, чтобы серию про Кротика продолжали другие люди. Когда Дисней умер, из фильмов студии исчезли его рука, его сердце. Фильмы блестящие, в диснеевском стиле, но чего-то в них не хватает.

Когда я только начал использовать компьютерную технику, то подумал, что за ней будущее. Но когда я обмолвился об этом немцам, они сказали: «Только просим вас, никаких компьютеров, с ними все такое холодное, пожалуйста, только от руки». И они были правы.

Я родом из Первой республики (период с 1918 по 1938 годы, после распада Австро-Венгрии и до немецкой оккупации – прим. ред.), и та эпоха мне нравилась. Люди были чище. Сегодня люди боятся выйти из дома. Каждый день боюсь за свою внучку, потому что в округе напали на нескольких человек. Хотел бы я иметь лекарство от этого зла, но, к сожалению, не знаю такого.

Я всегда старался не изменять таланту, который открылся во мне на заре жизни. Я знал одного выдающегося скрипача, это был человек огромного дарования, но он начал пить и погубил себя. Он похоронил дар, который получил от Бога. Я же хотел вернуть Богу столько, сколько мог.

	— 2.12.11 15:32 —
	«Хотел вернуть Богу столько, сколько мог» 30 ноября 2011 года ушел из жизни знаменитый мультипликатор Зденек Милер. Отдавая дань памяти великому мастеру анимации, «Газета.Ru» публикует самые интересные фрагменты одного из последних интервью с Милером. http://www.gazeta.ru/lifestyle/style/2011/12/a_3855190.shtml

Другая жизнь с мультипликатором Зденеком Милером

Tweet

• ОТПРАВИТЬ:
• Livejournal
• Facebook
• В контакте
• Отправить по почте
• Добавить в избранное
• Распечатать

РАНЕЕ В РУБРИКЕ «ДРУГАЯ ЖИЗНЬ»

	«Ты творишь мир из ничего, из пустоты» Другая жизнь с режиссером Андреем Звягинцевым
	«Не верьте тому, что говорят вам учителя» Другая жизнь с фотографом Генри Лютвайлером
	«Я должен слышать музыку в вине» Другая жизнь с винным критиком Мишелем Беттаном